Молога. Призраки прошлого

молога
14 апреля 2017

14 апреля 1941 года, ровно 76 лет назад, реки Волга и Шексна были перекрыты. В 13 часов 10 минут началось заполнение Рыбинского водохранилища, на дне которого оказался древний город Молога.

Возможно, не так уж и далеко от истины утверждение, что русский человек чаще всего живет своим прошлым, нежели настоящим или будущим, — написал однажды член Союза писателей России Борис Сударушкин в своем журнале «Русь». Написал он это в связи с вечной для Рыбинска темой затопления Мологи при строительстве Рыбинского водохранилища. Кажется, о гибели Мологи сказано все, что можно сказать об эпохе великих строек коммунизма. Русская Атлантида, город-призрак, мертвый город, потаенная страница русской трагедии — как только ни называют Мологу в литературе. Несмотря на столь широкую популярность этой истории, однозначных оценок событиям первой половины ХХ века нет. И, очевидно, не будет.

молога

История

В краеведческой монографии Петра Критского «Наш край. Ярославская губерния. Опыт родноверия», напечатанной в 1907 году, так рассказано об истории Мологи:

«Как населенное место, Молога упоминается в XIII веке… Сюда для торга съезжались немцы, литовцы, греки, армяне, персияне, итальянцы… Приезжие торговцы обменивали здесь свои товары на сырые, преимущественно на меха. Еще в конце XVI века ярмарка при Холопьем городе считалась самой важной в России; позднее ее значение стало падать. В начале XVII века жители Мологи много потерпели от казаков, поляков и литовцев (особенно в 1609 и 1617 годах)».

Время заселения местности, где находился город Молога, неизвестно. В летописях упоминание о реке Мологе впервые встречается в 1149 году, когда великий князь Киевский Изяслав Мстиславич, воюя с князем Суздальским и Ростовским Юрием Долгоруким, сжег все села по Волге до самой Мологи. В 1321 году появилось Моложское княжество, которое во время царствования Ивана III вошло в состав Московского.

Время заселения местности, где находился город Молога, неизвестно. В летописях упоминание о реке Мологе впервые встречается в 1149 году

Из описи, составленной между 1676 и 1678 годами стольником Самариным и подьячим Русиновым следует, что Молога была в это время дворцовым посадом, в ней находилось 125 дворов, в том числе 12 принадлежавших рыбным ловцам, которые сообща с ловцами Рыбной слободы ловили в Волге и Мологе красную рыбу, доставляя ежегодно к царскому столу по три осетра, по 10 белых рыбиц, по 100 стерлядей.

В конце 1760-х годов Молога относилась к Угличской провинции Московской губернии, имела ратушу, две каменные и одну деревянную приходские церкви, 289 деревянных домов. В 1777 году древний дворцовый посад Молога получил статус уездного города и был причислен к Ярославской губернии. Герб города Мологи утвердили 20 июля 1778 года. В полном собрании законов он описан так: «Щит в серебряном поле; часть третья оного щита содержит герб Ярославского наместничества (на задних лапах медведь с секирой); в двух же частях того щита показано в лазоревом поле часть земляного валу, он обделан серебряною каймой, или белым камнем».

В конце XIX века Молога была небольшим городом, оживавшим во время загрузки судов, а затем погружавшимся в довольно скучную жизнь уездных городов. От Мологи начиналась Тихвинская водная система, одна из трёх, связывающих Каспийское и Балтийское моря. На пристани города ежегодно грузилось более 300 судов хлебом и другими товарами, почти такое же число судов разгружалось.

В Мологе действовали 11 заводов, в том числе винокуренный, костомольный, клееваренный и кирпичный, завод по производству ягодных экстрактов. Здесь располагались монастырь, несколько церквей, казначейство, банк, телеграф, почта и кинематограф.

В городе были три библиотеки, девять учебных заведений, два приходских училища — одно для мальчиков, другое для девочек, Александровский детский приют, одна из первых в России гимнастическая школа, в которой преподавались игра в кегли, фехтование, езда на велосипеде, велось обучение столярному мастерству.

молога

Советская власть в городе установилась 15 декабря 1917 года. Приверженцы Временного правительства не особенно сопротивлялись, поэтому кровь не пролилась.

На землях, приговорённых к затоплению, располагались 408 колхозов, 46 сельских больниц, 224 школы, 258 промышленных предприятий.

В 1931 году в Мологе организовали машинотракторную станцию. В следующем году открыли зональную семеноводческую станцию и промкомбинат. В 1930-х годах в городе было более 900 домов, из них около ста каменных, проживали здесь почти семь тысяч человек.

О грядущем переселении мологжанам объявили осенью 1936 года. Власти решили переселить более половины жителей города и вывезти их дома до конца года. Выполнить задуманное не удалось — переселение жителей началось весной 1937 года и длилось четыре года.

На землях, приговорённых к затоплению, располагались 408 колхозов, 46 сельских больниц, 224 школы, 258 промышленных предприятий.

По официальным данным в ходе переселения отказались покидать свои дома около 300 человек. В рапорте начальника Мологского отделения лагпункта Волголага лейтенанта госбезопасности Склярова: «В дополнение к ранее поданного мной рапорта докладываю, что граждан, добровольно пожелавших уйти из жизни со своим скарбом при наполнении водохранилища, составляет 294 человека…»

Окончательно город исчез в 1947 году при завершении наполнения Рыбинского водохранилища.

молога

Большая Волга

1 апреля 1936 года в газете «Северный рабочий» под заголовком «Большая Волга» было опубликовано интервью начальника Волгостроя Якова Рапопорта. Интервью снабжено следующим редакционным вступлением:

«Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять. Давно ли казалось мечтой строительство Днепростроя, Кузнецкстроя, московского метро и множество других, не менее грандиозных проблем? Мечта стала явью. Десятки промышленных гигантов вступили в строй действующих предприятий. Под руководством великого зодчего социализма — товарища Сталина — наша страна разрешает грандиозные проблемы. Одна из этих проблем — Большая Волга».

Умолчал Рапопорт только об одном — что вся эта гигантская работа проводилась трудом тысяч заключенных ГУЛАГа.

Рапопорт так объяснил, что такое Большая Волга: соединить волжский путь с Днепром через Оку и притоки Днепра, связать единой водной магистралью Волгу с Черным, Азовским и Каспийскими морями: «Соединяя реки и моря, руки большевиков добираются и до Северного Ледовитого океана. Беломорский канал плюс расширенная Мариинская система, плюс канал Волга-Москва дадут возможность связать Белое море и Северный Ледовитый океан с южными морями».

Практически все эти обещания были осуществлены. Умолчал Рапопорт только об одном — что вся эта гигантская работа проводилась трудом тысяч заключенных ГУЛАГа.

Самое интересное в интервью Рапопорта — это информация о первом варианте строительства электростанции на Волге под Ярославлем, по которому предусматривалось затопление города Углича. Второй вариант, с затоплением Мологи, группа молодых инженеров направила лично Сталину. К тому времени все расчеты по Ярославской гидроэлектростанции были закончены, уже приступили к ее строительству. Не трудно представить, как чувствовали себя авторы второго варианта, ожидая ответа из Кремля, — в то время за такую инициативу легко было угодить в разряд врагов народа. Однако на этот раз случилось иначе. Вот как об этом говорил Рапопорт:

«С обычной товарищу Сталину чуткостью, он внимательно отнесся к проекту молодых инженеров. По его инициативе произвели вторичную экспертизу, подтвердившую обоснованность и огромное преимущество нового проекта».

молога

При всем сочувствии к судьбе Мологи Сударушкин считает, что затопление Углича имело бы еще более трагические последствия для истории и культуры России. Но и это не всё — по первому проекту затопление угрожало и Рыбинску! По крайней мере, об этом говорил Рапопорт, хорошо представлявший себе ситуацию того времени.

Более реальную историю начала строительства Рыбинского водохранилища, правда, тоже без упоминания тысяч заключенных Волголага, представил в книге «Рукотворное море» Серафим Тачалов, который лично участвовал в сооружении Рыбинского гидроузла: «До сих пор я вспоминаю, как по Мологе, Шексне и Яне плывут плоты переселенцев. На плотах — домашняя утварь, скотина, шалаши». А дальше автор приводит разговор с женщиной-переселенкой: «Ведь счастье, родной ты мой, живет не только в родительском доме. Я думаю — на новом месте хуже не будет. Места-то у нас незавидные — каждую весну половодья одолевали. Подполье почти всё время в воде, так что и припасы хранить негде. Надо в магазин — садись в лодку. Скотина мычит на поветях. С ребят глаз не сводили — того гляди утонут… Да и урожай-то сам два-три, своего хлеба до пасхи не хватало. Бьешься-бьешься, а толку мало».

Водная могила

В 1991 году в Верхне-Волжском книжном издательстве, где за десять лет до этого появилось «Рукотворное море», вышла в свет книга Юрия Нестерова «Молога — память и боль», в которой история возникновения Рыбинского водохранилища представлена в трагическом свете.

На следующий год после выхода книги автор скончался, в газете «Рыбинские известия» 6 июня 1992 года под заголовком «Летописец Мологского края» был опубликован некролог, подписанный инициативной группой Мологского землячества. В нем, в частности, говорилось, что Юрий Александрович Нестеров был кадровым военным, полковником запаса. «В 1985 году начал заниматься историей своего родного города Мологи и всего Молого-Шекснинского междуречья. Особенно его интересовали вопросы переселения, быта и жизни мологжан на новых местах».

Юрий Нестеров был одним из инициаторов создания музея Мологи в Рыбинске. Книга «Молога — память и боль» вышла к 50-летию затопления его родного города Рыбинским водохранилищем. В ней приведены документы и названы такие цифры: на строительстве Рыбинского гидроузла трудилось около 150 тысяч заключенных Волголага, от болезней, голода и «адских» условий работы умирало по сто человек в день. «Сегодня на месте Мологи — огромная водная могила, — писал Ю.А.Нестеров. — Но, может быть, она, как легендарный Китеж, откроется людям перед Страшным Христовым судилищем? Ведь Страшный суд идет уже давно, потому что наша жизнь и есть сам Страшный суд. Ныне наука часто опровергает правильность прежних решений, и если малая энергетическая отдача Рыбинского каскада ставит в повестку дня понижение уровня водохранилища или его спуск, то Молога и вправду сможет когда-нибудь снова подняться из воды».

12 августа 1995 года в Рыбинске был торжественно открыт музей города Мологи — крохотный островок исчезнувшей культуры Русской Атлантиды.

молога

Русские Помпеи

Газета «Большая Волга» в репортаже «На Рыбинском море» от 19 мая 1941 года писала:

«Лесные птицы и звери шаг за шагом отступают на более высокие места и бугры. Но вода с флангов и тыла обходит беглецов. Мыши, ежи, горностаи, лисы, зайцы и даже лоси согнаны водой на вершины бугров и пытаются спастись вплавь или на оставшихся от рубки леса плавающих бревнах, вершинах и ветвях.

С территории, подлежавшей затоплению, переселили 130 тысяч человек.

Многие лесные великаны-лоси не раз попадали в весенний паводок и разлив Мологи и Шексны и обычно благополучно доплывали до берегов или останавливались на мелких местах до спада полых вод. Но сейчас звери не могут преодолеть небывалого по размерам залитой площади наводнения.

Много лосей, прекратив попытки уйти вплавь, стоят по брюхо в воде на более мелких местах и напрасно ждут обычного спада воды. Некоторые из зверей спасаются на приготовленных к сплаву плотах и гонках, живя по нескольку недель. Голодные лоси объели всю кору с бревен плотов и, сознавая безвыходность своего положения, подпускают людей на лодках на 10-15 шагов…»

…В результате строительства Рыбинского водохранилища ушли под воду 80 тысяч гектаров пойменных заливных лугов, 70 тысяч гектаров пашни, более 30 тысяч гектаров высокопродуктивных пастбищ, более 250 тысяч гектаров лесов. Исчезли 633 селения и древний город Молога, старинные усадьбы Волконских, Куракиных, Азанчеевых, Глебовых, имение Иловна, принадлежавшее Мусиным-Пушкиным, Югская Дорофеева пустынь, три монастыря, несколько десятков церквей. Некоторые церкви перед затоплением взрывали, другие оставили, и они разрушались постепенно под воздействием воды, льда и ветров, служа маяками судам и местом отдыха птицам. Последней рухнула в 1997 году колокольня церкви Иоанна Златоуста.

С территории, подлежавшей затоплению, переселили 130 тысяч человек.

Из очерка Владимира Гречухина «В столице Русской Атлантиды»:

«Мы давно уже идем назад по темной песчано-иловой пустыне. Говорим мало, это еще впереди. Каждый из нас — еще в Мологе. И мыслью, и чувством. И тихо приходит сознание, что встреча с убитым Городом, кажется, не только бедой обвеяла, а и одарила некой печальной и гордой силой. Что есть нечто в этих «Русских Помпеях», остановившее таки твои мысли на последней грани перед горьким бессилием, и просветило взор и укрепило, как молитвой. Так что же так горько и благотворно коснулось тебя в убитом Городе?

И пораженно понимаешь, что, наверное, его Душа. Что Город убит, но Душа, кажется, жива. И, может, в этом месте соборного русского страдания обретено Россией еще одно святое место русского новомученичества? И стоит ли искать в Ярославском крае более важные святые места, если тут и есть потрясающий случай, когда целый город вырвали из родной жизни и без вины наказали вечным изгнанием? Не от сознания ли святости пустынных холмов Мологи не покидает меня чувство высокой и гордой печальной силы? Не от нее ли душа так истово задумчива? Не от нее ли как после проповеди горестно светла?»

Похожие темы
Поделиться ссылкой
Комментарии
Добавить комментарий +

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *